Повседневность оккупации: Смоленск

Не прошло и месяца с начала Великой Отечественной войны, как первые немецкие части вошли в Смоленск. Это был вечер 15 июля 1941 г. За город шли упорные бои, но 29 июля он оказался полностью занятым гер­манской армией.

Смоленщина являлась удобным плацдармом для наступления на Москву. Здесь сконцентрировали основные силы группы армии «Центр». К весне 1943 г. на территории области размещалось 57 немецких дивизий, 65 различных штабов, 32 круп­ных воинских склада с фронтовыми запасами горючего, продоволь­ствия, боеприпасов и военного имущества.

Одним из первых распоряжений начальника города от 19 августа 1941 г. производилась регистрация всего населения Смоленска. Жителям от 16 лет и выше выдавались удостоверения личности еди­ной формы, появление на улице без которых грозило арестом. Последующие распоряжения городской администрации запрещали смолянам иметь велосипеды, лыжи и голубей, собак полагалось дер­жать на цепи, иначе они будут пристрелены.

В период оккупации Смоленской области свободное перемещение жителей из одного населенного пункта в другой было запрещено, и хождение разрешалось только по пропускам, выдаваемым военными властями. Это был так называемый запрет странствования.

Со 2 сентября 1941 г. в Смоленске объявлялся комендантский час, и хождение по улицам разрешалось с 6 утра до 19.30 вечера. За­прещался выход за пределы города без разрешения. С июня по август 1942 г. движение по городу было разрешено с 5 часов утра до 9 часов вечера.

В декабре 1941 г. комендатура решила переименовать все улицы, площади и переулки Смоленска, напоминающие советскую власть, названиями не политического характера. Части смоленских улиц были возвращены дореволюционные названия, а некоторые из них получили новые имена. Так, площадь Смирнова переименовыва­лась в Комендантскую, парк культуры и отдыха – в Наполеоновский парк, улица Большая Советская – в Главную, улица Ленина – в Кирочную, улица Октябрьской революции – в Большую Пушкинскую. Одновременно улицы должны были получить и немецкие названия. Убрали дощечки в память советских деятелей, доски с большевистскими газетами и плакатами и т.д.

Всем владельцам торговых и промышленных предприятий города управой было приказано в кратчайший срок укрепить на своих по­мещениях вывески на немецком и русском языках.

При городской управе была создана биржа труда, которая в прину­дительном порядке привлекала смолян к различным видам работ (ры­тье окопов, ремонт дорог, разбор завалов и т.п.). Трудовая повинность распространялась на мужчин в возрасте от 16 до 65 лет и женщин от 17 до 60 лет включительно. Уклонение от работы рассматривалось как саботаж, освободить от тяжелых работ могли только по предписанию врачебной комиссии, в случае нетрудоспособности человека.

В период оккупации на плечи мирного населения легло тяжкое бремя налогов. Сборов, налогов и пошлин было несколько видов: на­лог со строений, земельная рента, налог с лошади, с коровы, налог с оборота торговли и промышленных предприятий и т.д. Кроме того, был введен подушный налог в размере 100 рублей в год с каждого трудоспособного гражданина.

Заголовки и тексты публикаций газеты были насыщены выражениями в духе антисоветской агитации. На страницах газеты «Новый путь» публиковались приказы начальника города Меньшагина, обзоры со­бытий в Смоленске, Орше, Могилеве, Витебске, а также информация о боевых действиях от Скандинавского полуострова до Северной Аф­рики и Тихого океана и распоряжения Верховного командования вер­махта.

В городе не работали школы, а за проступки детей или подростков (саботажи, поджоги и другие беспорядки) ответственными назнача­лись их родители или опекуны своей личностью и всем своим иму­ществом.

В городе работала одна городская больница, лечение в которой было платным. За каждый амбулаторный приём взималось 5 рублей. И это при том, что были обозначены списки болезней, при которых люди подлежали обязательной госпитализации или лечению (переда­ющиеся половым путем, воздушно-капельным), а в некоторых случа­ях, например, с тифом, больного могли расстрелять, а все имущество сжечь для предотвращения заражения.

Местное население не обслуживалось ни почтой, ни телеграфом. Работало только радио.

Еще одной мерой контроля за населением города стала сеть комен­дантов домов, на каждые 15–20 домов — один комендант, а в домах – упол­номоченные, как правило, подобранные из антисоветских или лояльных к немцам элементов. В их функции входил: сбор квартирной платы; наблюдение за движением квартиросъёмщиков; наблюдение за по­явлением новых лиц в квартирах; наблюдение за пропиской жильцов; охрана территории от большевистских листовок. Упущение заявления (о заговорах, о затеянных вредительских актах, покушениях против немецкой армии) каралось смертной казнью. Имущество этих людей будет уничтожено. Тем же, кто вовремя подал заявление, назначалось вознаграждение в размере 5000 рублей.